ГОЛОВНА Політика Депутат Харьковского горсовета Максим Мусеев просит закрыть уголовное производство

Депутат Харьковского горсовета Максим Мусеев просит закрыть уголовное производство

Політика

Депутат Харьковского городского совета Максим Мусеев, которого обвинили в госизмене, через facebook обратился к прокурору области с просьбой закрыть уголовное производство.


Приводим его речь дословно.

Как многим известно, восемь месяцев назад Служба безопасности Украины обвинила меня в государственной измене и открыла уголовное производство по ч1. ст.111 УК. В первую очередь, такие действия силовых структур на тот момент я связываю с началом избирательной кампании и желанием показать «эффективную работу» по защите интересов и целостности Украины. Как стало совершенно очевидно, к интересам страны все это театральное действо не имеет никакого отношения, а лишь отыгрывает политические задачи по запугиванию и очернению. Мое долгое молчание по данному делу заставляло людей верить в историю, к которой я не имел и не имею ни малейшего отношения. Многие журналисты просят комментарии. Но на тот момент невозможно было объяснить и прокомментировать что-либо, не понимая суть происходящего.

Комментарии я не давал, поскольку на моих близких в Харькове оказывалось огромное давление. После того, как я неофициально ознакомился с содержанием подозрения, надеяться на то, что СБУ проведет объективное, полное и всестороннее расследование, стало абсурдом. Несколько месяцев мне пришлось потратить на проведение своего собственного расследования, которое раскрыло глаза на преступление в отношении меня, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Так, 11 августа 2018 года сотрудниками управления Службы безопасности Украины в Харьковской области было внесено в ЕРДР заведомо ложное заявление о совершении мной преступления по ч.1 ст.111 УК Украины на основании фактически анонимки, полученной по почте СБУ. Это было первое ложное доказательство из ряда искусственно созданных и использованных сотрудниками управления СБУ в Харьковской области.

Подтверждением фиктивности или искусственно созданного данного заявления служит то, что ни в самом заявлении, ни в любом другом документе, который содержится в материалах уже существующего уголовного производства, не содержатся данные, с помощью которых можно было бы идентифицировать заявителя. Нет указаний паспортных данных или идентификационного кода заявителя, нет контактного номера телефона или электронной почты. В анонимке указывается, что якобы я, находясь в Крыму в 2014 году, был завербован спецслужбами РФ и в последующем передавал им «секретные данные» о представителях «Ассоциации ветеранов АТО и патриотов г. Харькова». Обращаю внимание, что данное заявление было подано заявителем «Р» без предупреждения его об уголовной ответственности за заведомо ложное сообщение о совершении преступления, предусмотренного ст.383 УК Украины.

В дальнейшем следствием установлено, что после подачи заявления-анонимки, заявитель «Р» исчез. Несмотря на многочисленные заявления и ходатайства с просьбами и требованиями установить местонахождение «Р», его родственников, проживающих в АР Крым, с целью допросов в качестве свидетелей, орган досудебного расследования этого так и не сделал. Установить местонахождение заявителя «Р» сотрудникам СБУ не представляется возможным. На вопрос, а был ли заявитель на самом деле - ответа нет. А вот уголовное производство в отношении меня есть.

Что касается фальсификации данных материалов уголовного производства с целью создания оснований для привлечения меня к уголовной ответственности…
26 августа 2018 года, совершенно не подозревая о развернутой работе СБУ в отношении меня, я улетаю на запланированное ранее лечение спины в г. Мюнхен.

27 августа 2018 года я получаю оперативную информацию о провокациях, которые готовятся в отношении меня и сотрудников Харьковского городского совета по обвинению в чем угодно с подброшенными вещами и предметами (я писал об этом ранее в «Фейсбуке»). Таким образом, мой выезд в Германию активизировал действия СБУ.

Находясь за границей, 28 августа 2018 года на мой номер телефона, который, как выяснилось позже, уже прослушивался СБУ, поступил провокационный звонок от очередного неустановленного досудебным расследованием лица с коротким разговором следующего содержания:

- Привет, Макс!
- Привет.
- Как дела?
- Нормально.
- Тут интересуются, ты обещал людям документы… Ты знаешь какие… Связь очень плохая! Плохо слышно. Перезвоню…

Кто звонит - не понял. Мне регулярно поступает огромное количество звонков по долгу службы. Голос - незнакомый.

На провокационное окончание телефонного разговора я вообще не успел ничего ответить. Неизвестный прекратил разговор и больше не звонил. Несмотря на то, что мой телефон постоянно включен. В тот момент я не придал значения этому звонку, поскольку даже подумать не мог, что именно он будет в дальнейшем использоваться органами СБУ как основное подтверждение моей якобы связи с представителями российских спецслужб.

Как выяснилось впоследствии, в отношении меня сотрудниками управления СБУ в Харьковской области по заявлению «Р» открыли уголовное производство и проводили негласные следственные (розыскные) действия, а телефон был на прослушке. Провокационный звонок неизвестного стал привязкой меня к телефону звонившего.

Провокация удалась. Дальнейшая фальсификация моей «преступной деятельности» фабриковалась уже за моей спиной. В отношении неизвестного лица (он же - подельник заявителя «Р»), который использует мобильный телефон с номером, с которого мне звонили ранее, сотрудники СБУ начинают проводить негласные следственные (розыскные) действия. Однако личность владельца телефона правоохранители так и не установили, хотя с легкостью смогли обнаружить и изъять данный телефон, с которого был совершен звонок.

Найти сам мобильный телефон без его хозяина удалось при весьма странных обстоятельствах. Сотрудники СБУ, в одном из кафе (!!!) г. Харькова, допросили таксиста, который дал показания, что несколькими часами ранее, выполняя заказ, он подвозил неизвестного человека на Автовокзал по пр. Гагарина, по дороге пассажир попросило остановиться, достал из рюкзака полиэтиленовый пакет и ушел на 2-3 минуты, после чего вернулся и продолжили путь.
Далее, сотрудники СБУ, проследовав в напревлении, куда ходил неизвестный, обнаружили в мусорном баке мобильный телефон марки Doogee, аккуратно завернутый в пакет, включенный, без паролей и с какой-то информацией.
При этом, по неустановленным причинам, 14 сентября 2018 года (в день, когда был найден телефон) сотрудниками СБУ в Харьковской области не был проведен осмотр автомобиля таксиста, пакета, а также главной улики - мобильного телефона, принадлежащего неустановленному лицу, на предмет фиксации отпечатков пальцев. Кроме этого, не изымались записи с видеокамер автовокзала на проспекте Гагарина, куда, по словам таксиста, 14 сентября 2018 года он доставил неизвестного. Составление фоторобота и опознание по фотографиям неизвестного не проводились. Неустановленное лицо скрылось, и установить его личность не представляется возможным.

Таким образом, сотрудники СБУ дали возможность неизвестному скрыться, а также своими действиями способствовали сокрытию и фактическому уничтожению доказательств моей непричастности к инкриминируемому мне преступлению. Совершенно очевидно, что следствие не было заинтересовано в получении объективных данных о реальных обстоятельствах совершения преступления и причастных к этому лиц.

Данные обстоятельства указывают на провокацию в отношении меня с целью опорочить, предоставив органу досудебного расследования фиктивную информацию, и привлечь меня к уголовной ответственности.

О данных обстоятельствах свидетельствуют элементарные факты. Средство связи можно было разбить, выбросить в реку, уничтожить сим-карту, извлечь аккумулятор, но никак не подложить в мусорный бак, предварительно завернув в полиэтиленовый пакет, чтобы тот не испачкался. А также при этом умышленно не удалить с него информацию (звонки, переписку и прочее) и не отключить его от сотовой связи.

В дальнейшем, 26 сентября 2018 года, спустя уже месяц моего отсутствия в стране, по фактическому месту проживания был проведен обыск. Очевидно, что он был проведен исключительно с целью что-либо найти и как-то привязать меня к найденному в мусорном баке телефону. Взломав дверь в квартиру, в ванной комнате, в ящике, без присутствия адвоката и фактически без понятых находят другой полностью заряженный мобильный телефон Samsung Duos с установленным приложением для общения Signal.

Во время проведения обыска применялись аудио- и видеозапись.

Проанализировав видеофиксацию данного следственного действия, удалось установить, что понятые, которые должны пристально следить за всеми действиями работников правоохранительных органов, в момент обыска ванной комнаты находились в другом помещении за спиной оператора и физически не могли видеть весь процесс обыска. Также, во время видеофиксации обыска объектив видеокамеры неоднократно направлялся в сторону и снимал стену, а не процесс обыска. Таким образом, действия сотрудников СБУ во время обыска неоднократно оставались вне поля зрения.

Допрошенные в качестве свидетелей люди, которые находились в моей квартире во время моего отсутствия, дали показания, в которых неоднократно говорили о том, что были в ванной комнате (в которой якобы был найден телефон Samsung Duos), и никакого телефона там не было. Таким образом, совокупность фактов свидетельствует о том, что найденный в моей квартире телефон был подброшен, и сделано это было непосредственно во время самого обыска.

Также установлено, что на найденном в ванной комнате телефоне 30 августа 2018 года был установлен мессенджер Signal, инсталляция которого была совершена спустя три дня после того, как меня уже не было в Украине.

Сразу после получения указанной информации мой адвокат заказал экспертное исследование, по результатам проведения которого экспертом Харьковского научно-исследовательского института судебных экспертиз им. Бокариуса было определено, что установить программное обеспечение signal на мобильный телефон дистанционно (!!!) невозможно.

Кто пользовался данным телефоном и подбросил его в мою квартиру во время моего отсутствия, органом досудебного расследования установлено не было. Данный факт даже не был принят во внимание. Следствие не собирается устанавливать и факт того, кто сделал эти провокационные действия по отношению ко мне. Дело приостановлено.

Еще хочу обратить внимание, что 27 сентября 2018 года во время допроса ещё один свидетель «С» дал показания, в которых говорится о том, что я не обращался к нему с предложением передать мне список граждан общественной организации «Ассоциация ветеранов АТО и патриотов г. Харькова», в которую входят лица, которые принимали или принимают участие в проведении антитеррористической операции в составе субъекта, который непосредственно осуществляет борьбу с терроризмом на территории Луганской и Донецкой областей.

Более того, во время допроса «С» заявил, что флешка, на которой имелась данная информация, постоянно находилась при нем, и он никому ее не передавал. Также «С» отметил, что указаний от меня по сбору любой информации не получал, о преступной деятельности ему ничего не известно и в случае получения любого предложения с целью передачи информации, которая может нанести вред целостности государству или совершению других действий во вред Украине, незамедлительно сообщил бы в правоохранительные органы.

Данные показания прямо противоречат и опровергают ту информацию, которая содержится в подозрении, преждевременно составленном в отношении меня. Других доказательств получения мной списка лиц общественной организации «Ассоциация ветеранов АТО и патриотов г. Харькова», просьб, поручений или хотя бы заинтересованности в их получении у досудебного расследования нет.

Таким образом, я, - не располагая списком лиц общественной организации «Ассоциация ветеранов АТО и патриотов г. Харькова», не имел возможности передать их кому-либо, а значит, не мог совершить инкриминированное мне умышленное преступление, в виде государственной измены!

Согласно данным досудебного расследования, 26 августа 2018 года я покинул территорию Украины через пункт пропуска «Борисполь» самолетом, следовавшим рейсом Киев – Мюнхен, и к настоящему времени на территорию Украины не возвращался.

Все вышеуказанные обстоятельства дают основания утверждать, что все доказательства, собранные во время досудебного расследования, не только не доказывают, а вообще опровергают мою виновность.

Таким образом, в отношении меня была проведена хорошо спланированная акция по дискредитации моей личности, имиджа и доверия харьковчан.

А также путем фальсификации и подбрасывания доказательств, привлечения к уголовной ответственности за несовершенное преступление в виде государственной измены, которое, в свою очередь, является на сегодняшний день очень резонансным, то есть лучшим способом дискредитировать и избавиться от неугодного человека.

Вместе с тем, учитывая способ получения доказательств и их содержание, есть вполне достаточные основания утверждать, что фальсификация доказательств по данному уголовному производству с целью привлечения меня к уголовной ответственности осуществлялась неустановленным лицом или группой лиц по предварительному сговору путем:
- написания ложного заявления в СБУ о якобы моей связи со спецслужбами РФ;
- совершения провокационного звонка на мой номер телефона;
- умышленного подбрасывания телефона для его дальнейшего нахождения сотрудниками СБУ в мусорный бак с перепиской неизвестных лиц, а впоследствии - в мою квартиру, в период моего отсутствия в стране.

Учитывая то, что следствием данные лица не установлены, и, в связи с приостановлением дела, их установление следственные органы не интересует, я готов установить вознаграждение за информацию о людях, которые подставили меня.

Исходя из всего вышеизложенного, я обращаюсь к сотрудникам прокуратуры и прошу их вмешательства для объективного и не политизированного разбирательства в данном деле, в связи с фальсификацией доказательств, послуживших основанием для открытия уголовного производства в отношении меня.

Также, прошу Прокурора Харьковской области, как процессуального руководителя, закрыть данное уголовное производство в отношении меня за отсутствием в моих действиях состава преступления.